О полетах: рассказ бывалого
Как модели полета и предполетной подготовки функционируют в связке
Боб Амальтея
Суперкарго
ЧАСТЬ 1
Ну привет, парень! Что голову повесил? Приткнуться некуда? А ты что думал, сюда как только прилетают, так сразу и в космос? Не, брат, это только в вашем старбаксе так показывают. У нас тут все немного сложнее — у нас тут фронтир, не хухры-мухры! Но если хочешь — с тебя пиво, и я тебе все подробненько объясню. Ферштейн? Мне щас хоть с кем-то бы поговорить… А, не обращай внимания.
А ты что думал, сюда как только прилетают, так сразу и в космос?
Ну ладно, объяснять видимо придется от печки. Века эдак от двадцатого. В общем, был такой физик с непроизносимой фамилией Алькубьерре. Да, погугли, головастый мужик был, и без него бы тут ничего и не было бы, потому что именно он придумал концепцию сверхсветового двигателя: пузырь Алькубьерре. Там, конечно, три века назад никто это воплотить не сумел, не до того было, мы тогда еще даже в космос лишь чутка нос высунули. Да и еще пара проблем была. Во-первых, топливо: энергии на создание этого пузыря уходит до черта, а энергоносителей таких и не было. Во-вторых, размер: по теоретическим выкладкам корабль должен быть размером с твой Юпитер!
Проблему недостатка энергии решил гравитоний — новое топливо
Так вот, первую проблему решил гравитоний — новое топливо, редкое что моя трезвость, одной чайной ложки которого достаточно для того, чтобы год обеспечивать светом и теплом нашу базу или полчаса полетать на сверхсветовой. Кстати, ты никогда не задумывался, почему любое дерьмо в галактике меряется чайными ложками? Ну да не суть… Вторую проблему решили выкладки Гарольда Уайта — благодаря им удалось создать довольно компактный генератор поля искривления пространства. Да-да, тот самый бу… Тьфу! Какой он тебе бублик? Это тор! Генератор Уайта! Называй вещи правильно, а то некоторые тут очень ревностно относятся к оскорблениям своих кораблей, между прочим. Ладно я — мне ты пиво купил, но вот при моем инженере такого не скажи, хотя да… что-то я махнул, ему-то уже все равно ...
В общем, вот они, красавцы, теперь в доках стоят! Казалось бы, летай и радуйся. Но вот я прямо читаю в твоих глазах немой вопрос: какого ж черта ты тащился сюда полтора месяца на обычных ускорителях от своей планеты, когда мог прыгнуть за секунду?
А теперь представь, садишься ты в кораблик, нажимаешь на кнопку, и оп! — на орбите твоей любимой планеты появляется масса небольшой луны
А вот почему! Когда двигатель Уайта создает пузырь Алькубьерре — вокруг корабля меняется сама структура пространства-времени. Такие изменения сродни гравитационным искажениям и действуют на окружающие объекты точно так же. И чем больше масса корабля и «искривление» его прыжка — тем больше это искажение, фиктивная масса, если можно так выразиться. А теперь представь, что садишься ты в такой кораблик на орбите свой планеты, нажимаешь на кнопку, и оп! — на орбите твоей любимой планеты появляется масса небольшой луны. Что случится с твоими спутниками? А с экосистемой? Да даже с самой планетой! Те же проблемы возникают и на пролете: стоит кораблю в прыжке пройти вблизи любого массивного тела, астероида например, и фьють! Про гравитационную пращу слышал? Вот… Если бы не паранойя наших предков по части противометеоритной защиты — было бы у вас на планетах несколько новых кратеров. Мда, неудобно тогда получилось, конечно… Да и на сам объект с такой массой начинает уже значительно сильнее действовать гравитация других объектов. Так что одно неверное движение, и можно окончить свой век в атмосфере газового гиганта или даже нашего светила. Эх, гравитация, бессердечная ты сука…
Вот поэтому использование двигателей Алькубьерре — Уайта внутри солнечной системы запрещено законодательно, а в других системах, скажем так, не рекомендуется. Потому мы и застряли на этой окраине: так и нам проще с гравитацией справляться, и всем остальным спокойнее.
И вот тут-то мы от печки дотанцевали до наших дней
И вот тут-то мы от печки дотанцевали до наших дней. И тебе, конечно, интересно узнать, что там у этих красавцев внутри. Но для начала тебе нужно определиться, на какой ты кораблик хочешь.
Вон тот, с баками по бортам, весь антеннами утыканный — это разведчик. У них вон, видишь, какая кабина маленькая? Туда влезает всего-то несколько человек экипажа, а остальное — сканеры, интерферометры да топливо. Разведчики — это рабочие лошадки, их задача — летать и искать новые планеты. В космосе туча всего неизведанного, и разведчики — это наши глаза и уши.
Вот тот пузатый с цепочкой иллюминаторов по борту — это уже экспедиционный транспорт. Он вместо всего разведывательного оборудования несет на себе уже людей, экспедицию. Такие уже не скачут кузнечиком по галактике — они летают прямо: от нас к цели и обратно. Зато несут на себе все оборудование, чтобы производить планетарные высадки. Все, что ученым понадобиться может, мы как-никак новый домик себе ищем.
А вот дальний, на скарабея похожий — это инженерный. Он пока только готовится и ждет билета в один конец, чтобы там совершить посадку на планету и основать временную базу. Но это еще когда будет, сначала разведчики найдут планету, потом экспедиции ее исследуют, и только потом он стартует. Мы называем это «Вторая фаза».
Ну а те массивные гигантские остовы вдалеке — это ковчеги. В смысле будущие. Они пока на стапелях, заложены только. Эти еще даже неизвестно, когда полетят, но все тут ждут этого с нетерпением. Ради того и стараемся: чтоб к тому моменту, как их построим, найти планеты, куда их можно послать. А там уж — спакуем чемоданы и домой! Странно, да, парень? Дом, выходит, — это не то, откуда ты вышел, а то, куда ты пришел и где остался! Это мой пилот, бывало, так говаривал...
Что тебе теперь, подробности? Ну тогда это, что-то у меня горло першит, промочить бы, сбегай-ка еще за стаканчиком, а я пока тут посижу, подумаю, вспомню…
ЧАСТЬ 2
Ну что, вернулся? Хочешь теперь знать, что да как в полете происходит? Ну тут все, конечно, зависит от того, на каком корабле ты окажешься. Проще всего на разведчике объяснять — там и команды-то всего человек пять.
Все зависит от того, на каком корабле ты окажешься
Для начала — пилот за штурвалом. Если корабль в космосе — пилот управляет двигателями и курсом, выходит на орбиты планет, когда их надо сканировать, уклоняется от астероидов. В общем, проблем немало, тут главное — зоркий глаз и верная рука. А когда корабль в прыжке (ага, идет на двигателях Уайта), там все еще интереснее. Там напрямую управлять нельзя. Ну да, повернуть на гипертяге просто невозможно, только вперед, все дела... Если хочешь сменить курс — вываливайся обратно в космос и ложись на новый курс. Но это же дополнительное топливо и время. Или делай хитрее: играй массой, той самой фиктивной массой корабля. Ведь когда ты в прыжке — твоя масса равна массе эдакого Юпитера. А то и вовсе хорошей звезды при большом искривлении. Следовательно, правильно рассчитав массу при прохождении вблизи системы, можно об нее изменить курс. Смекаешь?
Хороший навигатор — на вес золота, мой вот был вообще золотой человек…
А вот где там какие звезды — это уже задача навигатора. С пузырем Алькубьерре есть еще вот в чем проблема: он непрозрачный. Там пространственно-временное искажение такое, что все, что может поступать снаружи внутрь и изнутри наружу, на границе оболочки пузыря уходит в фиолетовое смещение, так что получить какие-то данные извне — нетривиальная задача. Решается она с помощью интерферометров Уайта — Джудея, только очень больших. Они регистрируют разницу в прохождении волн через поле и как-то что-то… В общем, не моя специальность. Проблема в том, что получаем мы на выходе не реальное изображение, а только некий «штамп», что ли. Его часто хватает для того, чтобы сориентироваться в пространстве, но получить «на пролете» сведения о системе не получится, хоть тресни. Так что все силы навигаторов направлены, с одной стороны, на составление карты, а с другой — на определение, какие части штампа на что указывают. Ну, там, может, что-то указывает на красный карлик, что-то — на наличие планеты-гиганта в системе, а что-то — на гравитоний в ней. Но пока это все в зачаточной стадии, все же только начинается — надо летать, статистику по объектам собирать, сравнивать данные. Так что хороший навигатор — на вес золота, мой вот был вообще золотой человек… Эх...
А еще там есть суперкарго, или, как его принято еще называть, shipmaster. Он знает, какие ресурсы есть на корабле, какие дополнительные детали, сколько топлива осталось и сколько в резерве, и он же комплектует корабль перед стартом. Ему надо представлять, какой корпус на верфи забронировать, какой движок поставить, что вам там важнее будет: скорость или грузоподъемность, интерферометр помощнее или защита от радиации посильнее. В общем, продолбаешь перед стартом подготовку — считай, полполета коту под хвост. А то и весь. Суперкарго, конечно, может как-то компенсировать недостатки в полете, выделяя дополнительные ресурсы, чтобы увеличивать мощности систем и тому подобное, но всегда ж надо помнить, что чем больше системы нагружаются, тем больше они изнашиваются. В общем, его работа — знать свой корабль и балансировать на границе его возможностей.
В этом ему помогает инженер, и он отвечает за то, чтобы корабль в полете не пошел по звезде. Отличная профессия у этих инженеров — лежи себе в ложементе, книжку читай… Но как авария — хоть увольняйся. Это надо выяснить, что сломалось, высчитать, как ты это будешь чинить, а там карты Карно, ух, математика… Ну а потом еще и руками поработать, провода нарезать и в порты правильно вставить. А вокруг все орут, кислород кончается, радиация фигачит! Что ты так позеленел-то? Это вообще-то совершенно нормально. Если у инженера ничего не ломается, значит он чего-то не замечает. В противном случае у нас принято говорить, что «система работает штатно».
Ну а если всему таки приходит полная звезда, тут последняя надежда — это радист. На нем фиксация данных полета, связь с базой и другими кораблями, ведение бортового журнала. Ну а в крайнем случае — запись последнего послания и архивация полученных сведений. Потому что все мы тут ради открытий, исследований и новых данных! А что ты думал, тебя из глубин галактики кто-то спасать будет? Пфф, сдался ты кому! Спасают всегда данные с экспедиций в первую очередь, а если ты сам при этом рядом с ними не окажешься… В общем, рекомендую тебе не попадать в подобные ситуации.
Считай, что везешь автобус с беспокойными школьниками, которые готовятся к высадке прямо в процессе, спасибо, что в окна не выпрыгивают — так им не терпится очередную пробу взять
Вот такая великолепная пятерка на этих разведчиках. А в экспедициях всё немного по-другому. Там и персонала побольше — всех этих яйцеголовых экзопланетологов и экзобиологов: то живые камни изучают, то инфузорий разводят, то шахты бурят, то горы сворачивают. Но я к ним в эти их научные штуки не лезу, не моего ума дело. Мое дело — людей до места доставить живыми и невредимыми. Тут уж не до того, чтобы рассекать по космосу куда глаза глядят — и маршрут установлен, и все полезное место под оборудование отведено, но кризисов от этого не меньше. Так что на навигаторов нагрузки не так много приходится, а у шипмастеров и инженеров ее поболее бывает. Считай, что везешь автобус с беспокойными школьниками, которые готовятся к высадке прямо в процессе, спасибо, что в окна не выпрыгивают — так им не терпится очередную пробу взять. Вот, они понаберут всякого… А потом на обратном пути оно как выплеснется в отсек, и вычищай его потом...
Ну и инженерные грузовики почти такие же, разве что обратный билет на них вообще не предусмотрен — если уж сел на корабль, будь готов остаться на планете. Так что смотри внимательно, в какой причальный коридор заходишь!
Если уж сел на корабль, будь готов остаться на планете
Вот такие пироги. Да и пиво к концу подошло, пойду я уже. Куда-куда? Отсыпаться, конечно. Вон моя ласточка, вторая слева, вот подрихтуют ее за недельку, и снова в полет. Ты не смотри, что у нее вмятины пока, щас-то панели заменят, защиту от радиации новую поставят вместо сгоревшей, почистят внутри. Не хмурься, она хорошая. Всем нам сегодня жизнь спасла! Почти всем, мда…
А впрочем, нравишься ты мне, парень, толковый, записываешь все. Пойдешь ко мне радистом? Там как раз писать надо, а у нас это место недавно того… хм… Освободилось.
Made on
Tilda